Михаил Михайлович Каабак, которого уволил Минздрав, дал интервью адвокату Виктории Шергиной в прямом эфире Instagram. Есть мнение, что Каабак проводит на детях страшные эксперименты, применяя новый, не изученный препарат. Так ли это?

Как давно применяется алемтузумаб и почему его стали использовать?

Можно ли обойтись без осложнений от препаратов?

«Любые протоколы иммуносупрессии сопровождаются осложнениями и неудачами в результате применения. Ответственные врачи всегда проводят поиск чего-то нового, чтобы уменьшить эти неудачи» — объясняет Каабак.

Алемтузумаб, он же Кэмпас (Campath — сокращение от Cambridge Pathology, потому что его изобрел глава патологоанатомической службы Генри Вальдман в Кембридже), впервые использовали для трансплантации в Великобритании в 1998 году. Отчёты по препарату стали появляться с 1999, множились с каждым годом и достигли определённой точки, которая привлекла внимание Готье и Каабака в 2005 году. Врачи встретились с британским академиком, применяющим препарат при пересадке почки, чтобы задать вопросы.

«Сергей Владимирович не доверяет результатам публикаций. С опытом научной деятельности и публикационной активности, понимаешь как проверять опубликованный текст на достоверность. В высокорейтинговых журналах высокая планка требований, практически невозможно ввести в заблуждение рецензента» — рассказывает Михаил Михайлович.

С автором публикации сэром Роем Калном встретились лично в 2005 году. Известно, что он использовал алемтузумаб в комбинации с монотерапией циклоспорином. С тех пор коллеги стали друзьями. Они обмениваются научными данными и поздравлениями к праздникам. По мнению Каабака — это уникальный человек.

С 2006 года начали применять препарат в рамках научного исследования, которые проводились в РНЦХ. Лекарства закупались Российской академией медицинских наук. Исследование проводилось под руководством С. В. Готье. Прошло успешно и эффективно, на основании чего оформили разрешение на технологию применения алемтузумаба у детей.

«Как произошло так, что и Сергей Владимирович и Минздрав отвернулись от препарата — не понимаем. Может это произошло потому, что мы 2008 года (11 лет) не работаем вместе с Готье» — разводит руками Каабак.

Маловесные дети и операции.

На днях появилась информация, что С.В. Готье готов оперировать детей с весом от 6 до 9 кг. Этот факт радует Каабака. У детей появилась альтернатива и они могут получить помощь в другом месте.

Малышам не просто попасть на трансплантацию почки. В частности братья Кузнецовы, которые стали ньюсмейкерами, столкнулись с трудностями. Сахалинские власти обратились за помощью в Москву весной 2019 года. Им отказали НЦЗД, В Центре им. Шумакова, РДКБ, где Рома лежит сейчас, а так же в Петербуржской педиатрической академии.

Только после обращения к уполномоченной по правам ребёнка Кузнецовой Анне Юрьевне, документы повторно направили в НЦЗД, где они попали в руки врачей.

«Мы их взяли и лечили до тех пор, пока была возможность. Сейчас возможности резко ограничены. Мы пытаемся оказать позитивное влияние на судьбу детей» — говорит Михаил Каабак.

Врач поясняет, что сейчас у Ромы относительно благополучный период, в который нужно сделать массу прививок. У ребёнка нет иммунитета к множеству инфекций (корь, краснуха, паротит, ветряная оспа, менингит, пневмококк и др). Вакцинация важна для иммуносупрессии. По мнению Каабака, целесообразно посвятить несколько недель прививкам. Рекомендации оставлены в учреждении, где сейчас лежит Рома, но Михаил Михайлович не уверен, что их выполнят.

Отсутствие данных по операциям маловесных детей в центре им. Шумакова.

Родители маловесных детей сомневаются относительно альтернативного протокола в центре им. Шумакова. Нет данных о том, сколько проведено операций. Каабак поддерживает родителей, считая, что выбор нужно делать на основании информации, а не направления в определённый центр. Важна знать об эффективности методик.

«Не правильно говорить о симпатиях к определённому врачу, потому что речь идёт о жизни детей. Тут симпатия не причём. Я могу ненавидеть того врача, который лечит моего ребёнка, но если его методики хороши и эффективность их высока, то я безусловно пойду туда» — рассуждает Михаил Михайлович.

Эксперименты на детях?

Препарат с 2006 года применяется в России на детях и показывает высокую эффективность. Позже он стал использоваться у взрослых, которые так же заинтересованы в удачном исходе трансплантации.

В мире алемтузумаб применяют в Великобритании, США, Израиле. Ходят слухи, что Каабак проводит эксперименты на детях, применяя не изученный препарат. Можно сделать вывод, что это не имеет под собой основания. Михаил Михайлович врач, который ввёл этот препарат в Россию для трансплантации почки. Он его не придумал.

Есть альтернативное лечение у маловесных детей, без применения алемтузумаба?

Можно попытаться набрать вес 9-10 кг. Опыт операций детей с таким весом в центре им. Шумакова есть, но нет свежей статистики и результатов трансплантации. Последние опубликованные данные за 2014 год. Насколько известно, с тех пор технологии иммуносупрессии у них не изменились.

Пятилетнее выживание у детей составляет 75-78% трансплантатов (низкий результат!)

Пятилетнее выживание у взрослых составляет 85-90%.

Такие результаты у детей связывают с несоблюдением медикаментозного после трансплантационного режима, в особенности у подростков. Подростки плохо принимают лекарства, если они сказываются на внешности. Например, преднизолон негативно сказывается на внешнем виде. От него появляются ненавистные всеми подростками прыщи, меняется форма лица. Дети бросают пить препарат, ничего не сказав родителям.

В чём преимущества протокола Каабака?

Протокол, который использует Каабак, позволяет не использовать преднизолон, что исключает риски с плохим внешним видом ребёнка. Значительный плюс в том, что схема позволяет принимать в 4 раза меньше лекарств по количеству и по рекомендуемым диапазонам концентрации.

Это безусловно важно, потому что контролировать концентрацию иммуносупрессоров в регионах не всегда возможно. Уровень первичного здравоохранения хорошо известен, а именно в этом звене дети после трансплантации получают помощь. Применение протокола делает их более устойчивыми к дефектам медицинской структуры на местах.

«Именно с этим связана высокая выживаемость, а не с тем, что у нас золотые руки, правильные нитки и методики пришивания органов. Вовсе нет уникальности в хирургических методиках. Есть нюансы, но они не критические» — говорит Каабак.

Можно обойтись без иммуносупрессии при пересадке?

К сожалению, пока никто не изобрёл технологии, которые бы позволили пересаживать органы, не подавляя иммунитет. Нет препаратов, которые бы не имели никаких побочных эффектов. Михаил Михайлович уверяет, что работа над этим ведётся. Это следующая модификация технологии, которая потребует существенных усилий от государства, но говорить об этом пока рано.

На данный момент провести пересадку без иммуносупрессии невозможно. С.В. Готье выступил против протокола в том числе потому, что по его словам использование препарата сопряжено с побочными эффектами. Сергей Владимирович утверждает, что к ним обращаются люди после трансплантации, которым требуется ретрансплантация органов.

«Любая схема имеет осложнения и неудачи. При нашем протоколе они ниже, судя по опубликованным данным. К нам приходят и с центра им. Шумакова, РДКБ и других регионов для ретрансплантации. Это обычная практика, когда пациент не удовлетворён результатом операции, если она была неудачной. В этом нет ничего плохого» — уверен Каабак.

Алемтузумаб применяют только во время трансплантации. В стандартном протоколе применяется много препаратов довольно продолжительное время. По протоколу Каабака 85% удаётся обойтись без стероидов. Только 15% приходится к ним возвращаются. Например, такролимус, применяемый и при стандартной схеме лечения, применяется в концентрации в 3 раза меньше. Отсутствие преднизолона и низкие концентрации препаратов позволяют в 4 раза снизить хроническую иммуносупрессию.

Алемтузумаб является сильным иммуносупрессором, действие которого несколько месяцев при однократном применении. Это создаёт иные условия за наблюдением пациента. Поддерживающие препараты пациенты принимают долгие годы, но в отличии от стандартного протокола, имеют меньше проблем со здоровьем.

Новости по теме:

Перейти в YouTube и посмотреть интервью: сюда

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *